6. Amanita muscaria — Сома, «Выжатый», и Святой Грааль

Ригведа; книга IX, гимн LXII, 4-8

4. «Крепкий, горнорождённый, стебель выжат в потоках для упоительной радости: словно ястреб, садится он в своём доме.

5. Прекрасен сок, любимый богами; растение омыто в водах, выжато людьми: дойные коровы подслащивают его молоком.

6. Как возничие украшают скакового коня, так украсили они сок медвяного напитка для амброзии, для празднества.

7. Ты, капля Сомы, со своими потоками, что каплют сладкими соками, излитыми в помощь, осела в очистительном сите.

8. Так теки же дальше сквозь руно, для Индры теки, чтобы стать его питьём, обретая свой дом в деревянных чанах.»

Во всех древних индоевропейских религиях есть свой вариант обряда Сомы, который уже тысячи лет назад считался древним по происхождению: одни религии приписывают создание обряда Сомы первому человеку, в других жертвоприношение Сомы впервые совершили боги. Обряд Сомы — древнейшее из дошедших до нас свидетельств взаимодействия Amanita muscaria и людей, ведь без обряда Сомы люди никогда бы не открыли, что Amanita muscaria — Бессмертная трава.

В обряде Сомы высушенный Amanita muscaria заслужил имя Сома, «выжатый»: его снова насыщали водой, и когда он впитывал столько воды, сколько мог удержать, из него, так сказать, выжимали сок — прессовали или толкли его между двумя камнями, чтобы высвободить золотистую Амриту, легендарный нектар богов.

Чтобы профильтровать этот сок, его выливали на верхний конец деревянного жёлоба, установленного под небольшим уклоном и выстланного «вечным руном»; с другого конца жёлоба уже профильтрованная жидкость стекала в большой резной деревянный чан, называемый «Дрона» (дронакаласа), который считался «домом» Сомы; туда добавляли остуженную, предварительно сваренную жидкую кашицу из воды, молотого или дроблёного ячменя, молока и мёда; затем эту кашицу черпали из Дроны в деревянные или терракотовые кувшины, разливали по отдельным деревянным или терракотовым кубкам или чашам и выпивали, и она пробуждала в участниках обряда Божественную упоительную радость.

Когда Amanita muscaria используют в обряде Сомы, в итоге получаются живой, похожий на шерсть деревянный жёлоб и живые волшебные чаши, кувшины и Дрона, или чан, — и всё это становится «домом Сомы». По сути, эти живые чаши — то же самое, что мы называем Святым Граалем, или библейской «Чашей Господней».

Одни и те же грибы Amanita muscaria в обряде Сомы трижды насыщают водой и выжимают или толкут, и они разбиваются на обломки; от грибов, по сути, ничего не остаётся, однако они выпустили в жидкость миллиарды спор и бесчисленные микроскопические фрагменты грибов, и то и другое может вернуться к жизни в виде мицелия Amanita muscaria, — в каждой капле этой жидкости живёт Amanita muscaria.

Когда эта жидкость проникает в пористые стенки нового деревянного или терракотового сосуда, она несёт с собой микроскопические споры и фрагменты. Пища, добавленная в эту жидкость, даёт грибу источник энергии для роста; примерно через три дня мицелий становится хорошо виден человеческому глазу и очень напоминает белую или серую овечью шерсть или бороду старика.

Как только мицелий Amanita muscaria закрепится в сосуде, тот, по сути, становится живым сосудом: у Травы бессмертия теперь новый дом и новые симбиотические отношения — с человеком, в чьей чаше она теперь живёт. Это симбиоз, в котором гриб Amanita muscaria, живущий в сосуде, получает пищу и воду, а взамен человек получает дозу действенных антибиотиков и совершенно особый, глубокий духовный опыт, вкушая ту же самую пищу и воду, которыми он поделился с грибом.

Именно этот симбиоз делает Святой Грааль поистине «Святым» — Живым сосудом, который превращает простые пищу и воду, которыми с ним делятся, в трапезу Причастия с Живым Богом.

Влияние этого чрезвычайно древнего обряда Причастия на гораздо более поздние религии, такие как христианство, невозможно не замечать, ведь христианское Причастие, в котором участники должны есть тело и пить кровь принесённого в жертву, но живого бессмертного бога, в действительности основано не на последней вечере в Иерусалиме, а на древнем обряде жертвоприношения Сомы.

У «Христа», или, точнее, у Евхаристии, в Новом Завете более тридцати имён. Это одновременно и «Агнец Божий», и «Живой хлеб», и «Живой камень», и «Живой Бог», и «Живая вода», и «Воскресение и жизнь», и «Сын Божий», и «Древо жизни».

Одни из самых причудливых высказываний, когда-либо доверенных письму, содержатся в Новом Завете; большинство этих странных высказываний приписывается непосредственно мифологическому основателю, и с тех пор эти причудливые высказывания сбивают с толку и истинно верующих, и неверующих. Эта путаница — естественное следствие того, что эти высказывания относят к «реальному человеку», ведь те же самые причудливые высказывания обретают совершенный логический смысл, когда их относят к древней Траве бессмертия — Таинству.