Таро
Дональд Э. Титер
Сегодня многие считают карты «Таро» «мистическими», «магическими», хранилищем древнего Оккультного Знания, доступного лишь тому, кто умеет правильно толковать карты. Но откуда взялись эти странные карты и их загадочные изображения? Кто на самом деле вложил «оккультное» знание в образы колоды Таро? Какое подлинное знание, если оно вообще есть, содержит современная колода Таро? Многие авторы — одни жили столетия назад, другие принадлежат к «Нью-эйдж» — утверждают, что Таро пришло из Древнего Египта или даже из Атлантиды; в лучшем случае это просто ничем не подкреплённые домыслы, а в худшем — случай «говори что угодно, лишь бы продать книгу». Совсем иначе смотрят на дело исследователи истории игральных карт: они решительно отвергают всякое происхождение из Атлантиды или Древнего Египта, поскольку могут проследить развитие колоды Таро во времени — вплоть до самых ранних игральных карт Европы и ещё дальше. Поскольку одно из изображений колоды Таро Райдера-Уэйта-Смит — это Туз Кубков, Общество Амброзии считает, что наш подлинный интерес должен состоять в том, чтобы понять эзотерическое знание, заключённое в образах современных карт Таро. Впрочем, знание истории Таро и его различных создателей очень помогает понять эти образы.
Бумажные игральные карты, по-видимому, были изобретены в Китае в 10 или 11 веке н. э.; на этих ранних китайских колодах обозначены числа всех 21 сочетания пары китайских игральных костей, и, судя по всему, это самые древние из известных карт. В Китае игральные карты печатали с деревянных досок вскоре после того, как этот способ стали применять для первых массово печатавшихся книг. Из Китая бумага и игральные карты распространились в Индию и Персию по Шёлковому пути и торговым путям Индийского океана. Из Персии и Индии бумажные игральные карты проникли в остальной исламский мир на Ближнем Востоке, а затем через Северную Африку — в исламскую Испанию. Производство бумаги и игральные карты, судя по всему, попали в Европу из исламской Испании и, возможно, из Мамлюкского султаната в Египте.
Китайская игральная карта 11 века
самая древняя из известных игральных карт
Историки игральных карт считают, что предки современных карт пришли в Европу от египетских мамлюков в конце 1300-х годов, и к тому времени они уже приобрели форму, очень близкую к нынешней. В частности, мамлюкская колода состояла из 52 карт четырёх «мастей»: клюшки для поло, монеты, мечи и кубки. В каждой масти было десять «очковых» карт (их различают по числу изображённых на них знаков масти, или «очков») и три «фигурные» карты, называвшиеся малик (король), наиб малик (наместник, или заместитель короля) и тани наиб (второй, или младший заместитель). На мамлюкских фигурных картах были абстрактные узоры без изображений людей (в соответствии с исламским законом), хотя на них стояли имена и звания военачальников. Эта основная колода — со сменой мастей, с заменой названий мамлюкского двора на европейские король, дама и валет и с добавленными в новое время двумя джокерами — и есть современная западная колода для покера и блэкджека.
Мамлюкская игральная карта, Туз Кубков, 14 век
Обратите внимание, насколько тонкие китайские и мамлюкские карты по сравнению с европейскими.
В конце 14 века игральные карты быстро распространились по всей Европе. Документы, где упоминаются карты, датируются 1371 годом в Испании, 1377 годом в Швейцарии и 1380 годом во многих местах, в том числе во Флоренции, Париже и Барселоне. Парижский указ 1369 года [об азартных играх?] не упоминает карт, а его редакция 1377 года — уже упоминает.
Самые ранние европейские карты делались вручную, как те, что были созданы для Карла VI; это стоило очень дорого. Печатные колоды, выполненные в технике ксилографии, появились в 15 веке. Технику печати с деревянных досок, которой украшали ткани, около 1400 года перенесли на печать по бумаге в христианской Европе — очень скоро после первого зафиксированного там производства бумаги, тогда как в исламской Испании она была гораздо древнее. Самая ранняя датированная европейская гравюра на дереве относится к 1418 году. Ни одного образца печатных карт ранее 1423 года не сохранилось. Но примерно с 1418 по 1450 год профессиональные мастера-картоделы в Ульме, Нюрнберге и Аугсбурге выпускали печатные колоды. В этот период игральные карты даже соперничали с религиозными образками за звание самого распространённого применения ксилографии. Большинство ранних гравюр на дереве всех видов раскрашивали после печати — либо вручную, либо, примерно с 1450 года, с помощью трафаретов.
Число карт в колоде и число разделов (мастей), на которые она делилась, не всегда подчинялись правилу четырёх мастей и 52 карт: некоторые ранние колоды содержали всего 36, 40, 48 карт, а в других было больше 52 карт; одна из таких колод — колода Таро, в которой сейчас обычно считается 78 карт.
Таро (известное также как тарокки, тарок или под похожими названиями) — это набор карт, в который обычно входят двадцать один козырь, Шут и по одной дополнительной фигурной карте в каждой масти, помимо обычных карт мастей (фигурных и очковых), какие есть в обычных игральных картах. Карты Таро используются почти по всей Европе для карточных игр в Таро. Самое раннее задокументированное использование карт Таро — для игры: первые основные правила появляются в рукописи Марциано да Тортоны (до 1425 года; переведённый текст), следующее упоминание относится к 1637 году. В Италии игра стала менее популярной; одна её разновидность под названием Tarocco Bolognese: Ottocento всё ещё сохранилась, есть и другие, в которые по-прежнему играют в Пьемонте, но число игр за пределами Италии гораздо больше, особенно во Франции, где они связаны со словами Tarot и Tarock.
Сейчас в эти игры Таро играют особой «игровой» колодой Таро. Так называемые «эзотерические» колоды, которыми пользуются для гадания, обычно плохо подходят для игры — например, на них нет угловых обозначений; поэтому в странах, где популярны тарокки, существуют обычные игровые колоды.
Колода Таро из 78 карт содержит:
1 Четыре масти: в зависимости от региона — либо англо-французские черви, бубны, пики и трефы, либо исходные латинские масти: мечи, жезлы, кубки и монеты; карты пронумерованы от одного до десяти, плюс четыре фигурные карты — валет, рыцарь, дама и король;
2 Двадцать один тарок, известные в гадании как Старшие арканы, которые в игре служат постоянной козырной мастью;
3 Шут, известный также как Экскюз, — карта без номера, которая в одних вариантах игры освобождает игрока от обязанности ходить в масть или играть козырем, а в других служит самым сильным козырем.
Считается, что двадцать один тарок и Шут, так называемые Старшие арканы, созданы по образцу средневековых «триумфальных» шествий, которыми отмечали победу короля в войне, открывали празднование религиозного праздника или начало средневековой ярмарки. Слово «Триумф» продолжило жить в «козырных» картах, которые в играх Таро стоят выше и обладают большей силой, чем карты меньшего достоинства. Средневековое триумфальное шествие вёл по улицам «дурак», или шут, который принадлежал к «королевскому» двору, но не имел там никакого чина, — точно так же, как карта Шута не имеет постоянного достоинства. За «дураком» в шествии, начиная с низших по чину, следовали все члены «королевского» двора и церковные сановники округи. Некоторые полагают, что «Башни», «Дьявола» и ещё нескольких карт не было в самых ранних колодах Таро, во многих из которых, похоже, было лишь шестнадцать козырей. Считается, что эти карты добавили в более поздние колоды Таро создатели и пользователи Таро, сильнее склонные к оккультизму; теперь эти карты считаются частью стандартной колоды Таро.
В 1540 году Франческо Марколини издал в Венеции книгу судеб, которую можно считать первым известным документом о картомантии. Карты, применявшиеся при гадании, не были картами Таро и на деле играли довольно второстепенную роль: они служили средством случайного выбора страницы в этой книге судеб, а затем выбранную страницу читали, чтобы узнать будущее.
Конец 18 века принёс Таро ещё более знаменательный поворот, далеко выходящий за пределы его использования в качестве игральных карт. Гадание на игральных картах прошло путь от их использования как средства случайного выбора страницы в книге судеб в 1500-х годах через применение особых гадальных колод в 1600-х годах и наконец до того, что в 1700-х годах обычным колодам стали придавать символическое значение. Отдельные разрозненные признаки этого встречаются и раньше в том же столетии, но первая книга о картомантии вышла в 1770 году. Её написал «Эттейла», на самом деле Жан-Батист Альетт (1738 – 1791); Эттейла — это просто его фамилия, написанная задом наперёд. Он — первый в мире профессиональный картомант, ставший одним из основателей оккультного Таро. В 1780-х годах он и ещё двое французских писателей (Антуан Фабр д’Оливе (8 декабря 1767 – 25 марта 1825) и Антуан Кур, называвший себя Антуаном Кур де Жебеленом (ок. 1719 – 10 мая 1784) разработали значительную часть оккультных учений и гадательных методов, которые в конце 1800-х годов заново изобретут Таро.
Эти трое авторов навсегда изменили Таро. Не зная и не особенно интересуясь ни 350-летней историей Таро, ни его изначальным и обычным использованием как игры, ни задуманным смыслом его аллегорического цикла, они свободно толковали изображения. Они использовали двадцать два козыря как знаки, обозначающие двадцать две буквы еврейского алфавита. Эти только что придуманные соответствия превратили колоду Таро в новую эмблематическую систему для каббалистической магии и мистики. Два этих эзотерических применения — каббала и гадание — навсегда закрепились за Таро. Авторы этого заново изобретённого Таро сочинили также подробную фантастическую историю происхождения и прошлого Таро, в которой фигурировали египетские посвящения, еврейские мистики и бродячие цыгане. Эти вымышленные истории должны были узаконить придуманные оккультистами соответствия ссылками на якобы древнюю мудрость и тайные традиции.
Хотя бо́льшая часть основ нынешних оккультных учений о Таро была заложена в конце 1700-х годов, в следующем столетии популярной стала лишь одна их часть — гадание. Прежде чем более сложные мифы и эзотерические системы смогли обрести популярность, оккультное Таро пришлось изобрести во второй раз. Это произошло в середине 19 века. Были изобретены новые системы соответствий, поверх старых легли новые пласты легенд. Это второе изобретение пришлось как раз на удачный исторический момент — на начало викторианского оккультного возрождения, и к концу столетия и французские, и британские оккультисты создали различные школы, которые принимали карты из игры 15 века за Абсолютный Ключ к Оккультной Науке.
Элифас Леви, урождённый Альфонс Луи Констан (8 февраля 1810 – 31 мая 1875), — французский оккультный писатель и маг. «Элифас Леви» — имя, под которым он издавал свои книги, — было его попыткой перевести или транслитерировать на иврит свои имена «Альфонс Луи». Леви был сыном парижского сапожника; он учился в семинарии и начал готовиться к принятию сана римско-католического священника. Однако в семинарии он влюбился и ушёл, так и не приняв рукоположения. Он написал ряд небольших религиозных сочинений: Des Moeurs et des Doctrines du Rationalisme en France («О нравах и учениях рационализма во Франции», 1839) — трактат в русле культурного течения Контрпросвещения. Затем последовала La Mère de Dieu («Матерь Божья», 1844), а после ухода из семинарии два радикальных трактата — L'Evangile du Peuple («Евангелие народа», 1840) и Le Testament de la Liberté («Завет свободы»), опубликованные в год революций, 1848-й, — привели к двум коротким тюремным заключениям.
В 1854 году Леви посетил Англию, где познакомился с романистом Эдвардом Бульвер-Литтоном, который интересовался розенкрейцерством как литературной темой и был президентом небольшого розенкрейцерского ордена. Вместе с Бульвер-Литтоном Леви задумал написать трактат о магии. Он вышел в 1855 году под названием Dogme et Rituel de la Haute Magie и был переведён на английский Артуром Эдвардом Уэйтом как Transcendental Magic, its Doctrine and Ritual. Его знаменитые первые строки излагают единственную главную тему оккультизма и передают кое-что из его атмосферы:
«За завесой всех иератических и мистических аллегорий древних учений, за мраком и странными испытаниями всех посвящений, под печатью всех священных писаний, в руинах Ниневии или Фив, на крошащихся камнях старых храмов и на почерневшем лике ассирийского или египетского сфинкса, в чудовищных или чудесных росписях, которые истолковывают верующим Индии вдохновенные страницы Вед, в тайнописных эмблемах наших старинных книг по алхимии, в обрядах приёма, совершаемых всеми тайными обществами, обнаруживаются указания на учение, которое повсюду одно и то же и повсюду тщательно скрыто». (Введение к Transcendental Magic, its Doctrine and Ritual)
В 1861 году он издал продолжение — La Clef des Grands Mystères («Ключ великих мистерий»). Среди других магических сочинений Леви — Fables et Symboles («Истории и образы»), 1862, и La Science des Esprits («Наука духов»), 1865. В 1868 году он написал Le Grand Arcane, ou l'Occultisme Dévoilé («Великая тайна, или Разоблачённый оккультизм»); впрочем, эта книга была издана лишь посмертно, в 1898 году.
Магия в версии Леви имела большой успех, особенно после его смерти. Его успеху способствовало то, что с 1850-х годов по обе стороны Атлантики был популярен спиритизм. Его магические учения были свободны от явного фанатизма, хотя и оставались довольно туманными; ему нечего было продавать, и он не выдавал себя за посвящённого какого-либо древнего или вымышленного тайного общества. Он включил карты Таро в свою магическую систему, и в результате Таро стало важной частью арсенала западных магов. Он оказал глубокое влияние на магию Герметического ордена Золотой Зари, а позднее и на бывшего члена Золотой Зари Алистера Кроули. Во многом именно благодаря вдохновлённым им оккультистам Леви помнят как одного из ключевых основоположников возрождения магии в двадцатом веке.
В ходе оккультного возрождения, продолжавшегося до начала 20 века, старые традиции во многом пересматривались с антропологической точки зрения. Артур Эдвард Уэйт, христианский мистик и исследователь оккультизма, прямо отверг ядро оккультного Таро. Он писал: «Меня не следует причислять к тем, кто убеждён, что между еврейскими буквами и символами козырей Таро существует обоснованное соответствие». Его собственное новое толкование козырей опиралось на множество источников (в том числе на оккультистов) и создавало эклектичное, но плотно увязанное представление мистической Вечной философии. Первая половина козырей изображала невольное нисхождение, а вторая — эволюционное восхождение; всё это вполне соответствовало расхожим представлениям конца девятнадцатого и начала двадцатого века о сравнительном религиоведении и всеобщности мифа и мистики. Уэйт описывал своё новое творение как «истинное Таро в одном из его аспектов» и «не оккультное, но мистическое». Кроме того, он первым ввёл сюжетные изображения на очковых картах, чтобы помочь интуиции гадателей.
Изображения колоды «Райдера-Уэйта» создала художница Памела Колман-Смит по указаниям христианского мистика и оккультиста Артура Эдварда Уэйта; впервые их издала компания Rider в 1910 году. Эта колода считается простой и удобной, но тем не менее её образы, особенно в Старших арканах, сложны и насыщены эзотерической символикой. Сюжеты Старших арканов основаны на сюжетах самых ранних колод, но значительно изменены, чтобы отразить взгляд Уэйта и Смит на Таро. Важное отличие от колод марсельского типа состоит в том, что Смит нарисовала на картах мастей сцены с эзотерическим смыслом. Однако колода Райдера-Уэйта-Смит была не первой, где все карты мастей полностью иллюстрированы. Первой такой колодой была Сола-Буска 15 века.
В конце 20 века Таро широко подхватили разнообразные приверженцы Нью-эйдж, неоязычники и, конечно, гадалки, а также люди, которые просто хотели использовать колоду для самопознания без всякой духовной или мистической мотивации. Таро вновь переосмыслили — во многом в понятиях юнгианской психологии, но с заимствованиями у прежних оккультистов и у Уэйта. Этому развитию очень способствовала мистическая колода Таро Уэйта, козыри и очковые карты которой были перерисованы так, что вполне подходили для подобного использования. Эта колода Таро Уэйта-Смит послужила образцом для сотен производных колод Таро.
Как и во всех более старых колодах Таро, образы, созданные Уэйтом и Смит в их версии Таро, на самом деле являются христианскими образами, источник которых — европейское христианское искусство. Уэйт сам называл себя «христианским мистиком», и эта колода Таро должна была стать, как описывал своё новое творение Уэйт, «истинным Таро в одном из его аспектов» и «не оккультным, но мистическим». Уэйта часто называют создателем Таро Уэйта-Смит, но он не был художником и поручил разработать колоду Смит, потому что она была талантливой художницей с тонкой интуицией. Правильнее считать создательницей колоды Смит. Смит выполнила рисунки для колоды с апреля по октябрь 1909 года, за шесть месяцев. Сомнительно, чтобы Уэйт всё это время торчал в мастерской Смит, направляя каждое её движение. И всё же для художника это короткий срок, чтобы выполнить восемьдесят картин (столько назвала сама Смит в письме своему арт-дилеру Стиглицу в 1909 году). Иллюстрации, скорее всего, были выполнены в привычной для Смит манере — пером и тушью, а затем раскрашены акварелью. Такую работу невозможно поправить иначе, кроме как переделав иллюстрацию заново, а учитывая короткий срок, отведённый на проект, вряд ли Уэйт мог часто об этом просить. Скорее всего, Уэйт описал желаемые рисунки для каждого из Старших арканов вместе с определёнными символами, которые он хотел в них видеть, а затем отошёл в сторону и позволил Смит работать в её обычной спонтанной и интуитивной манере. Вероятно, для Младших арканов Уэйт просто дал список значений каждой карты и позволил Смит создать их. Главными источниками, повлиявшими на рисунки Таро Смит, были более ранние работы — французское Марсельское Таро 18 века и итальянское Таро Сола-Буска 15 века.
Уэйт и Смит оба были членами Герметического ордена Золотой Зари; Смит вступила в него в 1903 году и тогда же познакомилась с Уэйтом, а в 1909 году вместе с Уэйтом начала работу над новым Таро. Отсюда вопрос: знал ли Герметический орден Золотой Зари сакраментальную тайну, скрытую за образами карты Таро Уэйта и Смит — Туза Кубков? Не думаю, что это можно доказать так или иначе. Однако магия, которую они, по их словам, изучали и применяли, судя по всему, не имеет никакого отношения к Таинству или его тайнам. Главные влияния на идеи и работу Золотой Зари включают: христианскую мистику, каббалу, герметизм, религию Древнего Египта, теургию, масонство, алхимию, теософию, Элифаса Леви, Папюса, енохианскую магию и гримуары эпохи Возрождения.
Герметический орден Золотой Зари — магический орден конца 19 и начала 20 веков, практиковавший одну из форм теургии и духовного развития. Возможно, он оказал самое большое влияние на западный оккультизм двадцатого века. Представления о магии и ритуале, ставшие ключевыми элементами многих других традиций, в том числе викки, телемы и других популярных сегодня форм магической духовности, взяты из традиции Золотой Зари.
Трое основателей — доктор Уильям Роберт Вудман, Уильям Винн Уэсткотт и Сэмюэл Лидделл Макгрегор Мазерс — были масонами и членами Societas Rosicruciana in Anglia (S.R.I.A.), организации, примыкающей к масонству. Уэсткотт, также член Теософского общества, по-видимому, был изначальной движущей силой создания Золотой Зари. Первоначальная ложа была основана в 1888 году как храм Исиды-Урании в Лондоне. А. Э. Уэйт вступил в Герметический орден Золотой Зари в январе 1891 года, стал масоном в 1901 году и вошёл в Societas Rosicruciana in Anglia в 1902 году. Золотую Зарю раздирали внутренние распри вплоть до ухода Уэйта в 1914 году; позднее он основал Братство Розового Креста, которое не следует путать с Societas Rosicruciana. К тому времени от первоначальной Золотой Зари отделилось около полудюжины ответвлений, и в целом орден так и не оправился. Начало самой жестокой на тот момент войны в истории (Первая мировая война — 1914-1917) ещё больше подорвало интерес к магии и оккультизму и, по сути, положило конец викторианскому оккультному возрождению.
Поскольку все первоначальные основатели Герметического ордена Золотой Зари были масонами, возникает вопрос: знают ли масоны тайну древнего Таинства? Масонство использует множество эзотерических символов для обозначения самого масонства и его идей; большинство из них основаны на исторических инструментах настоящих каменщиков или взяты из масонских легенд о происхождении. Однако большей части эзотерических христианских символов в масонском перечне символов, похоже, нет. Ходили также слухи об употреблении вина в масонских ложах 50 или 100 лет назад, однако у меня нет никаких указаний на то, что это вино было чем-то иным, кроме алкогольного вина, которое сегодня запрещено в большинстве американских масонских лож. Возможно, я ошибаюсь, но по итогам моих многолетних исследований тайных обществ и масонства я вынужден заключить, что масонство не владеет тайной Таинства амброзии. Ибо «по плодам их узнаете их» Мф. 7:16, и хотя масонство принесло много плодов, оно не приносит тех плодов, которые рождаются только от знающего употребления Таинства, — таких как Грааль, амброзия или Живой хлеб.
Как читать эзотерические христианские образы
Таро Райдера-Уэйта-Смит действительно содержит в своих образах древнее скрытое эзотерическое, или «оккультное», знание, но в эзотерическом христианском контексте. У христианства две стороны, две отдельные системы верований, соединённые в одну «религию»; по сути, оно шизофренично. С одной стороны, есть общепринятая версия христианства, которая проповедует чудесно рождённого Человека/Бога — чудотворца, Царя Израилева и основателя христианской религии. С другой стороны, есть сакраментальные, или евхаристические, христиане, которые понимают историю Иисуса как рассказ о настоящем Таинстве — высшей тайне в самом сердце христианства. Именно эта сторона христианства знает тайны Таинства, и от неё происходят сказания о Святом Граале и других чудесных делах, которые производит Таинство. Этого раскола в христианской религии не замечает большинство последователей версии Человека/Бога, которые либо верят невозможным историям, рассказанным в тексте (сторона Бога), либо отделываются от них объяснениями (сторона Человека). Сакраментальные же христиане, напротив, знали, что элементы истории, невозможные для человека, на самом деле описывали Таинство/Бога. Разумеется, для верующих в Человека/Бога эта христианская Тайна Тайн сама по себе есть, по сути, Ересь. Поэтому в тени «основного» христианского вероучения Тайна продолжает жить — высеченная в камне на стенах старых церквей или закодированная в их витражах; эти образы показывают Тайну всем, но увидят её лишь те, у кого есть глаза, чтобы видеть. Тому, что старые церкви Европы изобилуют закодированными образами Тайны Таинства, есть множество наглядных доказательств.
Итак: когда Искусство закодировано скрытым смыслом — Искусство, которое копировали поколениями, — это вовсе не значит, что каменотёсы, живописцы и прочие, кто на деле создавал это искусство, знали его Тайное послание, как не знала его, если на то пошло, и «основная» Церковь, заказывавшая работу. Некоторые из этих эзотерических христианских художественных мотивов насчитывают много столетий, некоторые даже дохристианские, и их долго копировали и перекопировали в новых церквях и даже перенесли в Америку, Австралию и т. д. Окружённые такими христианскими образами, художники вроде Смит и христианский мистик Уэйт использовали эти эзотерические христианские образы — например, изображение на Тузе Кубков. Разумеется, это не значит, что Уэйт и Смит понимали скрытые сакраментальные смыслы изображения Туза Кубков, которое они целиком позаимствовали из церковной резьбы по камню и т. п., — не больше, чем понимали их старые каменотёсы, копировавшие его до них.
В христианской иконографии Голубь олицетворяет Святой Дух: когда Голубь изображён нисходящим, он сходит на землю, когда поднимающимся — возвращается на Небо. В дохристианской древнегреческой мифологии амброзию приносили богам на Олимп голуби (Одиссея xii.62). Круглая евхаристическая облатка, которую Голубь несёт с Неба на Землю, помечена равноконечным крестом — знаком персидских магов на всём пространстве от Древней Греции до Китая. Евхаристию также называют «хлебом небесным», «Живым хлебом» и «хлебом жизни», среди прочих имён. Поймите, что истинный «хлеб небесный» действительно есть «живой хлеб» и способен воскресать из высушенного состояния при добавлении воды за «три дня» или меньше.
В христианском искусстве Чаша, как и евхаристическая облатка, — символ Причастия, общения между Богом и верующим, которое предполагает «вкушение плоти и питие крови Иисуса», что логично и вообще возможно, только если «Иисус» — это олицетворённое Таинство. Так вот, если сушёную Amanita muscaria использовать в жидком Таинстве, она легко обживается в деревянной, терракотовой или роговой чаше за три дня или меньше. Поэтому добавьте сушёный «живой хлеб с Небес» в деревянную или простую глиняную Чашу, наполненную подслащённым вином или разбавленной медовой водой, и через три дня или меньше у вас получится живая чаша, которая со временем может дать амброзии в сотни раз больше собственного объёма. Так «чаша моя преисполнена» Пс. 23:5 зрительно представлена на Тузе Кубков в виде пяти фонтанов, бьющих вверх и наружу из Чаши.
На этой картине вы видите перед собой невозможное: здесь Мария показывает младенца Иисуса, живущего в Чаше! Эта картина и множество подобных ей ставят много вопросов, которые последователи Человека/Бога по-настоящему объяснить не могут.
Иное дело сакраментальные христиане, которые знают, что «Отец наш Небесный» — это на самом деле Небо, что «Мария, Матерь Божья» — в действительности Земля и что большой «Иисус» — это Таинство, гриб Amanita muscaria. Для них изображение «младенца Иисуса», живущего в Чаше, становится в действительности закодированным символом истинного Святого Грааля и тайны Таинства, которая лежит в самом сердце христианства.